С. обратился в суд с иском к ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» о расторжении договора, взыскании денежных средств.

В обоснование заявленных требований указал, что обратился в названный банк с заявлением о закрытии открытого на его имя счета и переводе остатка находящихся на счете денежных средств в размере 2900566 руб. на принадлежащий ему счет в другом банке. Банк уведомил С. об отказе в совершении операции.

Суд установил, что в период с 24 марта 2025 года по 26 марта 2025 года по счету проведено 727 операций по зачислению денежных средств на общую сумму 2900566 руб. 27 марта 2025 года С. ограничена система дистанционного банковского обслуживания, ограничено проведение операций с использованием банковской карты. В этот же день, он обратился в банк с указанным заявлением.

В своем ответе на заявление С. Банк указал, что отказ в закрытии счета и переводе денежных средств обоснован возникшим подозрением, что данная операция связана с намерением вывести остаток денежных средств, сформированный за счет подозрительных поступлений, документально не подтвержденных и необоснованных, с целью дальнейшей легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем.

Ленинский районный суд г. Барнаула пришел к выводу, что банк действовал в соответствии с условиями правил комплексного банковского обслуживания, требованиями законодательства, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Алтайский краевой суд, рассматривая жалобу истца в качестве суда апелляционной инстанции, признал ее доводы необоснованными, согласившись с выводами районного суда, оставил решение без изменения.